Сутки длиною в год, или путевка в детскую инфекционку

Сентябрь 27, 2017
14813513_1614473552180086_1776516950_n.jpg

Стесняюсь 
Шучу пошлые шутки 





родилась в: Одессе, 29 марта 1991 года


живет в: Одессе и Поти 

работаетв Mafia Club Batumi

пишет для: Elle, Vlob 

любит: кофе, море 

ненавидит: узколобость и нытье

Каждый родитель без тени сомнения скажет вам, что хуже болезни твоего ребенка ничего быть не может. Но оказалось, что бывает расклад и похуже – отсутствие возможности возродить здоровый румянец без участия организаций здравоохранения. Я не раз слышала страшилки про инфекционную больницу, но неделю назад они стали для меня реальностью. Иногда соблюдения врачебных предписаний недостаточно, и вот ты уже трясущимися руками набираешь 103.


1_сутки.jpg


Что нужно делать, когда скорая уже в пути? Собрать все необходимое, обеспечить себе группу поддержки (запихивайте свою гордость и эмансипированность поглубже, с больным ребенком на руках вы беспомощны), и главное - не впасть в панику. Что сделала я? Конечно же, разрыдалась. Каюсь, ребенок в таком состоянии не должен видеть, как вы жуете сопли. Но когда врач с оранжевым чемоданчиком говорит, что поездку с мигалками откладывать нельзя, конечности холодеют и соленые ручьи текут сами по себе.


Сидя в машине скорой помощи с непривычно молчаливым и обессиленным ребенком на руках, кажется, что бурлящий поток сознания взорвет мой мозг ко всем чертям. Мне нужно было настроиться на лучшее, обдумать все, что я скажу в приемном отделении, попытаться перестать ненавидеть себя за то, что все это произошло, вспомнить, сколько раз при мне водители не пропускали скорую, и справиться с парализующим страхом. Последний раз я испытывала такой, сидя в родильном зале перед кесаревым. Оба эти момента я уже занесла в свой черный список.


ac171b07b13fa173be66421a8357e4b8.png


В любом случае, как бы страшно ни было, и как бы ни хотелось уберечь своих детей от зеленых стен больничных коридоров и литровых капельниц, тянуть время в надежде на чудесное исцеление – все равно что играть в рулетку со смертью.


Я долго думала, чем заменить это слово, но пусть лучше это будет страшнее в тексте, чем на деле. И пусть ни один родитель в мире никогда не забывает о том, что лучше сто раз перебдеть, чем недобдеть. Да, лучше прослыть сумасшедшей мамашей, поддаться приступу ипохондрии и затаскать ребенка по больницам, чем бояться случайно заснуть и насильно вливать воду в ребенка, который не в состоянии ни есть, ни пить самостоятельно.


Я не очень помню, как прошел процесс оформления, помню только, что отношение врачей приемного отделения и его внешний вид привели меня в чувство. Но когда передо мной открылась дверь в отделение, где нам предстояло провести самые длинные сутки в жизни, я поняла, что радоваться рано. Я понимала, что инфекционная больница вряд ли будет похожа на "Шератон" или хотя бы "Холидэй Инн", но к тому, что она будет еще хуже, чем я могла себе представить, я готова не была. Сказать, что это жесточайшая жесть – ничего не сказать.


ac171b07b13fa173be66421a8357e4b8.png


На входе тебя встречают взмыленные медсестры и просят сопровождающих остаться за дверью. Мольбы и уговоры бесполезны – против больничного устава не попрешь. За тобой запирают семь замков, и ты попадаешь в мир орущих детей, бледнолицых мам и запыхавшихся медсестер.


Летом в инфекционке что ни день, то аншлаг. Билеты в первый ряд чаще всего прилагаются к арбузу, морской воде и творожку. Отделение забито под завязку, но пара мест в семиместных ложах все же находится. И ты не знаешь, радоваться этому или огорчаться, когда видишь, что скрывается за тщательно покрашенными столетними дверями. Перспектива остаться там с ребенком хотя бы на одну ночь ужасает. Платная палата на все отделение одна, и, само собой, не свободна. Очень платной палаты нет вообще.


Ты плачешь, возмущаешься, рвешь на себе волосы, но все равно остаешься – ребенку нужна капельница, правильный уход и врач, который будет только утром. Сопровождающим через крошечное окошко вручают список лекарств, которые тебе потом, как в тюрьме, пропихнут через это же окошко. Ты сидишь и ждешь, когда хоть у кого-то появится на вас время. Ты хочешь ругаться, но не имеешь права – трех дежурных медсестер физически на всех не хватает. Если рай все-таки существует, места для них там обеспечены. Спасать каждый день за копеечную зарплату чужих детей, со всей душой и полной отдачей, могут только святые. Правда, это не помогает им жить и питаться святым духом. Ты раздаешь все, что есть на руках. Не потому, что тебе непрозрачно намекают на добровольную помощь отделению, а потому, что тебе хочется хоть как-то отблагодарить и помочь.


ac171b07b13fa173be66421a8357e4b8.png


Эти люди не должны работать в таких условиях, а дети не должны в них находиться.


Половину проведенного там времени я создавала вокруг себя антибактериальное облако специальным спреем и протирала влажными салфетками все, что перед собой видела. Я понимаю, что антисанитария в таких заведениях маловероятна, иначе весь город давно уже скосила бы эпидемия, но я все равно предпочла бы находиться там в скафандре. Потому что истерзанный временем вид каждого угла отделения не вселял в меня ни капли доверия. Больше всего мне не хотелось укладывать ребенка на приспособление для сна, которое когда-то могло называться кроватью. Но деваться некуда – истощенному организму нужен отдых, а в палате еще шесть таких маленьких организмов, плюс шестеро не менее измученных взрослых. До четырех утра я держалась и сидела с зарядкой в коридоре под единственной свободной розеткой. Мне нужен был работающий телефон. Сон мне нужен был не меньше, но мой мозг сопротивлялся до последнего. Кроме того, полная палата детей с фонтанами со всех возможных сторон слабо располагала к полноценному отдыху. Утро наступило спустя вечность, зато подарило путевку домой. Еще одна огромная капельница, и обо всем этом можно будет забыть.


Только о таком забывать нельзя, иначе так будет всегда. Диванные журналисты вроде меня обычно не пишут таких текстов, но я не знаю, как еще на это можно повлиять. Благотворительный фонд, реквизиты которого висят на сестринском посту, мало что изменит. Возможно, я мыслю стереотипно, но я не верю в подобные организации, оформленные через горсовет. Сумма, которую я могу предложить в качестве помощи, тоже проблемы не решит. Все, что я могу сделать – привлечь к этому ваше внимание. Читающих меня гораздо больше, чем лайкающих, я это точно знаю. И знаю, что нам не щемит то, что нас не касается.


ac171b07b13fa173be66421a8357e4b8.png


Пусть никогда не коснется, пусть не щемит, а просто научит действовать, а не ждать мановения заморской волшебной палочки.






оцените материал